перед фактом, что все умерли, и требуется все сжечь и уезжать. Убитому гарпуном было лет 20–25, я, видимо, младше. Поев, я принялся разгадывать загадку слогового письма. Что-то об этом читал, а табличек было много, плюс ворох берестяных, и, главное, существовал «ключ». Он стоял и лежал на кухне! Все баночки были подписаны! Женщины в этой семье были грамотными, и они оставили мне этот «ключ». В перерывах приходилось выскакивать на двор, чтобы до конца сжечь трупы, да и для того, чтобы что-нибудь не спалить из «свежеприобретенного». К утру костер окончательно догорел. Я собрал всю золу в мешки и собрался выйти за ограду, но выяснилось, что никакого приспособления, чтобы открыть калитку снаружи не существует. Кто-то всегда должен оставаться «на часах» и впускать «постояльцев» обратно. Почесав «репку», забрался на подветренную вышку и развеял прах по ветру, тем более, что набежали тучки и дул довольно сильный ветер. Все это подвигло меня изобретать «велосипед»: то есть замок, которым можно закрыть этот «замок» снаружи, а потом открыть его. Изнутри калитка закрывалась вполне надежно, но вручную, причем снять засовы в одиночку было достаточно трудно: очень тяжелые брусья из какого-то незнакомого дерева, в середину которого вставлен металлический штырь. Их – четыре. Можно, конечно, и штормтрапы применить, но это – крайний случай.
Глава 2. Незванные гости
Как уже писал, в первую очередь занялся письменностью, что в принципе не составило большого труда, через две недели я свободно изображал любые надписи с помощью этих значков, но убей меня, если я знаю, как эти слога произносятся. Знаков было не слишком много, это не китайские иероглифы, но заморочек было достаточно! Особенно с «тся-ться» и тому подобным. Так вот писались они одинаково, а мягкий знак был уже буквой, апострофом, одинарным, если мягкий, и двойным, если твердый. В общем. Напоминало скоропись, которой я некогда увлекался. Здесь тоже встречались знаки, соответствующие целому слову. Но как звучит этот язык оставалось практически полной загадкой. Одновременно с «велосипедом» отрабатывалось еще две задачи:
Первое: создание системы мер, так как образцов у меня не было, сами понимаете, что эталонный метр мне с собой никто не дал. Да и китайской рулетки под рукой не оказалось. У «алхимика» (я старательно и сознательно избегал слова «отец» и «мать» по отношению к покойным, хотя, скорее всего, они для парня являлись именно родителями, но его память мне была недоступной) были мерительные инструменты и какие-то грузики к двум типам весов. Одни были чашечными лабораторными, вторые находились в мастерской и могли быть подвешены на крюке в любом месте. К ним прилагалась и дополнительная палка, на которую можно было подвесить грузики с разрезом. Но размерность этих «эталонов» для меня была загадка. Решил сказать, что Луна твердая. И переходить с метрической системы на местную я просто не стал. Приблизительно я понимал, что используется пядь, шаг, локоть, аршин, сажень и косая сажень. И что фаланга указательного пальца – примерно дюйм. Что я точно уяснил, так это величину сажени, так как обнаружил инструмент «землемера», этакий циркуль с неподвижными ножками, размах которого был чуть больше размаха моих рук, но я еще «маленький», недорос или недоросль. Поэтому, затратив несколько дней на всякого рода измерения, я «создал» эталоны дециметра, метра и сантиметра, точно кратные 10 и приступил к созданию штангенциркуля. Очень помогла обнаруженная в «лаборатории» линза, оказывается она уже была известна, но сделана она была не из стекла, а из прозрачного камня, горного хрусталя высокой чистоты, хотя, конечно, уступала по прозрачности оптическому стеклу с просветлением. Давала неплохое увеличение около 4х крат, благодаря чему удалось точно и аккуратно нанести штриховку на штангель. Но это было чуточку позже, так как в первую очередь штангенциркуль – это ровные поверхности, которые получить можно только с помощью станка, фрезы и тел вращения. Сами понимаете, в этом диком мире подшипников не было. Их требовалось создать, что в этих крайне примитивных условиях было той еще задачей! Домница была настроена на получение крицы из руды, содержащей ванадий, довольно тугоплавкой. Чугун получить в ней было невозможно. Только методом науглероживания «готового» продукта, а наличие ванадия, это я хорошо знал, так как соседнюю гору в 20 и 21-м веке довольно основательно раскопали, и состав местной руды мне был хорошо известен, очень затрудняло этот процесс. Единожды попытавшись получить чугун, я от этой идеи отказался. Сумел отковать и обработать вращением три вала. Изготовить и заточить (абразивных материалов под рукой тоже не было) несколько десятков фрез. А кроме того, свить и заточить сверла, благо, что марка стали позволяла резать незакаленную сталь той же марки. Или предварительно отпущенную. Сверла изготавливаются достаточно просто, первое я сделал полностью вручную, не совсем удачное, с коротким боковым режущим краем. Затем, когда появились фрезы, то создал пресс-форму для них, целую серию, уже после того, как «утвердил» собственную меру длины, и одним движением прессовал заготовку, затем брал ее за кончик и скручивал в спираль. После нагрева и закалки приступал к заточке. Абразивы я позже нашел, они имеются в данной местности, но секрет наполнителя, с помощью которого делаются абразивные круги, пока оставался «большим секретом». Времени на это не было.
Вся эта возня не отрывала меня от «основной задачи»: продумывания дальнейших шагов. Иметь собственный замок в горно-лесистой местности, да еще набитой всякими ценными разностями, это, конечно, здорово! А дальше? Ну научился я выходить за ворота и возвращаться, слишком много времени на это не понадобилось. Нашел в округе три десятка интересных ловушек для соболя и куниц. Есть, пока, заготовленная предыдущим хозяином, большая бочка с дубильным составом и емкость, в которой вымачивались снятые шкурки. Шкурок – много. А толку от этого? Я – один. Сам с собою разговариваю, чтобы язык не забыть. Понятно, что при такой занятости, «алхимик» упустил работу с молодежью, вот и засобирался старшенький на «большою землю». Тем более, что карта, пусть и примитивная, была. Сам хозяин, видимо, тоже не собирался сильно здесь засиживаться, поначалу, затем хозяйство и семья крепко привязали его к этому месту. Иначе не стал бы он плавить в слитки золото и серебро. Насколько я понимаю, форма и вес этих слитков копировали гривну. Гривен этих скопилось достаточно много. Уже после того, как я сделал подъемный механизм для запора калитки, я съездил к Исе, в то место, которое я знал, и сделал пробные промывки. Золото было и большое количество платины. Тут подоспел
